![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
поворотная точка героя
Oct. 29th, 2016 03:58 pm*задумчиво*
Это правда, что иногда автор, желая придать характеру протагониста глубину и неоднозначность, заводит его в такие дебри, что при прочих равных он перестаёт восприниматься как тот, на чьей стороне я могу быть (как зритель, читатель и т.п.). Он идёт против себя - раз, другой; он теряет целостность; он превращается в какого-то другого человека, способного на откровенную гнусность.
И верность ему походит уже на что-то не совсем здоровое.
Иногда это вызывает острое разочарование, и остаётся просто закрыть книгу, выключить фильм и срочно пойти развеяться, ведь поначалу возникла какая-то связь, он казался притягательным, ему хотелось сопереживать, в нём находились знакомые или даже близкие черты - и тут такое.
А бывает, эта эмоциональная связь потихоньку выпиливается в процессе, ты постепенно начинаешь видеть в нём не родственную душу, а чувака, который однозначно предал себя, слился, и он уже не из своих, отчётливо чужой. И дальше смотришь вот так, как на чужого. В глубине души надеешься, что он как-то вернётся... на Путь Сердца, к целостности... но понимаешь, что может быть и нет.
Так или иначе, истории бывают и об этом.
О том, как не надо делать никогда.
А если смотреть с точки зрения сюжета... Искупление, чтобы быть настоящим, всегда должно превышать проступок. Хотя это не только сюжетов касается, но и обычной жизни. Любое событие перекрывается только более сильным - по накалу, затратам, интенсивности, вложениям и т.п.
Я не могу не вспомнить «Потоп» Сенкевича. Там путь главного героя начинает с деградации, и чем дальше, тем глубже он вязнет, и даже трудно представить, есть ли выход из того адища, куда он себя завёл. Но видимо, какая-то искра оказалась в нём достаточно сильной. Любовь, конечно же, только не одна любовь к женщине, а любовь к своей земле, к краю, к тем, кто плоть от плоти этой страны. Выйти из той бездны было для него на грани невозможного, но он это сделал - может быть потому, что не ставил цель выжить. Ему нужно было сделать что-то такое, на фоне чего не имела значения ни его жизнь, ни смерть. Что-то значительно выше.
А ведь любая точка может стать поворотной. Любой мелочи может хватить, чтобы развернуться на 180. Конечно, такой разворот - только начало. Но пока человек жив...
В общем, как-то так.
Это правда, что иногда автор, желая придать характеру протагониста глубину и неоднозначность, заводит его в такие дебри, что при прочих равных он перестаёт восприниматься как тот, на чьей стороне я могу быть (как зритель, читатель и т.п.). Он идёт против себя - раз, другой; он теряет целостность; он превращается в какого-то другого человека, способного на откровенную гнусность.
И верность ему походит уже на что-то не совсем здоровое.
Иногда это вызывает острое разочарование, и остаётся просто закрыть книгу, выключить фильм и срочно пойти развеяться, ведь поначалу возникла какая-то связь, он казался притягательным, ему хотелось сопереживать, в нём находились знакомые или даже близкие черты - и тут такое.
А бывает, эта эмоциональная связь потихоньку выпиливается в процессе, ты постепенно начинаешь видеть в нём не родственную душу, а чувака, который однозначно предал себя, слился, и он уже не из своих, отчётливо чужой. И дальше смотришь вот так, как на чужого. В глубине души надеешься, что он как-то вернётся... на Путь Сердца, к целостности... но понимаешь, что может быть и нет.
Так или иначе, истории бывают и об этом.
О том, как не надо делать никогда.
А если смотреть с точки зрения сюжета... Искупление, чтобы быть настоящим, всегда должно превышать проступок. Хотя это не только сюжетов касается, но и обычной жизни. Любое событие перекрывается только более сильным - по накалу, затратам, интенсивности, вложениям и т.п.
Я не могу не вспомнить «Потоп» Сенкевича. Там путь главного героя начинает с деградации, и чем дальше, тем глубже он вязнет, и даже трудно представить, есть ли выход из того адища, куда он себя завёл. Но видимо, какая-то искра оказалась в нём достаточно сильной. Любовь, конечно же, только не одна любовь к женщине, а любовь к своей земле, к краю, к тем, кто плоть от плоти этой страны. Выйти из той бездны было для него на грани невозможного, но он это сделал - может быть потому, что не ставил цель выжить. Ему нужно было сделать что-то такое, на фоне чего не имела значения ни его жизнь, ни смерть. Что-то значительно выше.
А ведь любая точка может стать поворотной. Любой мелочи может хватить, чтобы развернуться на 180. Конечно, такой разворот - только начало. Но пока человек жив...
В общем, как-то так.