no subject

[clair_argentis]

...А когда Гильгамеш пробудился, хвост змеи увидал он черный. Змея с цветком уползала, по дороге шкуру меняя.
— Вот смотри, — сказал Уршанаби. — Унесла змея твою юность. Ни к чему твои были дерзанья. Поменяла змея свою шкуру, старых змей она стала моложе. Человечья старая кожа никогда моложе не станет. Не сотрутся с лица морщины ни у женщины, ни у мужчины. Человек свою старость находит. А за старостью смерть приходит. Все, как прах, развевает ветер…
— Нет, не все! — Гильгамеш ответил. — Остается дружба людская. Остается людская память. Дружба с памятью смерть побеждают, торжествуя над вечной ночью. Будет помнить мир об Энкиду и о нашей победе общей, и не только над злым Хумбабой, над презренным его отголоском — над твоею мудростью плоской.

Там, где светлый Евфрат к морю воды стремит, высится древний холм. Город под ним погребен. Стала пылью стена. Дерево стало трухой. Ржавчина съела металл.
Путник, взойди на холм, в синюю даль вглядись. Видишь, стадо бредет к месту, где был водопой. Песню поет пастух. Нет, не о грозном царе и не о славе его. Поет он о дружбе людской.

«Поэма о Гильгамеше»