Из серой зимы, в города и выси,
До черного снега и песни волчьей,
Бессчетными гранями – стаи мыслей,
Летящим в посмертье холодной ночью.
Навеяны сумраком злые лица.
Молчание – право для тех, кто знает.
Сегодня опять серый дым клубится,
Сегодня – не время для дикой стаи.
Неверная вечность коснулась тела,
Сводя скрупулезно былые счеты.
И пепел покажется ярко-белым,
Хрустя под ногами, куда б ни шел ты.
Ловить на клинок огоньки заката,
Ловить на прощание взгляд и имя.
И люди, пришедшие в ночь когда-то,
Уже и не вспомнят себя другими.
Просить позволенья – не бог, не демон! –
Один на один, без лихого слова.
Вчера было время для сна и неба.
Сегодня – в битву. И пламя – снова.
(c) Clair Argentis, 2008
До черного снега и песни волчьей,
Бессчетными гранями – стаи мыслей,
Летящим в посмертье холодной ночью.
Навеяны сумраком злые лица.
Молчание – право для тех, кто знает.
Сегодня опять серый дым клубится,
Сегодня – не время для дикой стаи.
Неверная вечность коснулась тела,
Сводя скрупулезно былые счеты.
И пепел покажется ярко-белым,
Хрустя под ногами, куда б ни шел ты.
Ловить на клинок огоньки заката,
Ловить на прощание взгляд и имя.
И люди, пришедшие в ночь когда-то,
Уже и не вспомнят себя другими.
Просить позволенья – не бог, не демон! –
Один на один, без лихого слова.
Вчера было время для сна и неба.
Сегодня – в битву. И пламя – снова.
(c) Clair Argentis, 2008